Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

(no subject)

По-настоящему достали клиенты — это когда ты видишь, что пришло письмо, и молишься "хоть бы это был спам, ну пожалуйста!". Ведь спам гораздо лучше, чем письма от этих мудаков.

(no subject)

Рождество 2012 года, как обычно, транслировали в прямом эфире семь крупнейших телеканалов. Как обычно, присутствовали все первые лица: и первое первое лицо, и второе первое лицо. Как обычно, храм Христа Спасителя являл собой святую обитель золота и роскоши. Гудели голоса священников, патриарх что-то читал из книг в микрофон на всю страну. Сонный темп происходящего должен был навевать благость, но навевал скуку. Одно из первых лиц даже зевнуло; камеры смущенно отвернулись. Как обычно, мало кто разбирал слова литургии, и почти никто не отметил, что патриарх споткнулся на словах «…очистиши наша души и телеса от всякия скверны плоти и духа…». Отстранившись от микрофона, он вдруг стал тянуть через голову плат-омофор, словно тот душил его.

Если в компьютерной стратегии существует набор действий, гарантированно приводящий к выигрышу, то игра теряет всякий интерес. Чтобы избежать этого, разработчики игр уже давно используют принцип «камень-ножницы-бумага». Смысл его сводится к следующему: все объекты силы должны быть взаимно уравновешены. Камень тупит ножницы, ножницы режут бумагу, бумага побеждает камень. Абсолютного лидера нет. Потому что когда он есть, становится неинтересно.

— Третья камера, куда пошел?! Держи его в кадре, если что, на тебя переключу! Вторая, давай панораму иконостаса! Черт, что он делает? Ох, ё... Ни фига себе! Мы рубим трансляцию или нет?

Многие люди по всей стране недоуменно замирали у экранов, не донеся до рта очередную рюмку. «Слова молитвы верных подчеркивают соборность нашей Церкви, патриарх обращается к Богу как бы от лица всех верующих, вкладывая всю душу, э-э… кхм. Похоже, у патриарха возникла небольшая заминка, уважаемые телезрители…»

Под роскошным облачением патриарха оказалось простое рубище, на котором выделялся деревянный крест. Он говорил, вплотную приблизившись к микрофону. Голос его срывался, он постоянно облизывал губы и выглядел полусумасшедшим.
— Вы не забыли совесть, но вы попрали ее. Вы погрязли в борьбе за власть. Каждый из вас думает, что уж он-то знает, что лучше для других, что лучше для страны. Одни говорят, что вытащили страну из кризиса, что накормили бедных, что сделали народ богаче. Вторые твердят, что их обокрали и требуют честности, хотя честность в их понимании — чтобы было так, как они считают правильным. Вы все боретесь не за других, а за себя. Вы все метите в пастыри, забывая о том, что каков поп — таков и приход. К сожалению, это относится и ко мне. И вы все — мое отражение. Но я не хочу больше смотреть в это зеркало.

Понятно, что для реализации схемы «камень-ножницы-бумага» требуется как минимум три объекта, для двух объектов этот принцип работать не может. Скажем, если в игре есть только лучники и копейщики, то уравновесить их трудно: одни в чем-то будут сильнее других, и это в конце концов приведет к их победе (либо механизмы уравновешивания будут слишком сложными). Другое дело, если вдобавок к этим двум видам войск у нас появятся кирасиры. Вот тогда станет интересно. Допустим, что кирасиры сильнее лучников, но слабее копейщиков. А копейщики пусть будут слабее лучников. Полученная в итоге механика игры — типичный случай так называемого нетранзитивного взаимодействия; игрок не может выбрать какой-то один род войск — для достижения успеха надо обладать всеми тремя.

К февралю стало понятно: в стране что-то меняется. Ушедший прямо с рождественской службы патриарх продолжал свое странствие, все в том же рубище. Он не проповедовал, не собирал толпы людей на площадях, не творил чудес. Он просто шел по стране. Пару раз его аккуратно забирали в психушку, но в первый раз его выпустили медсестры психбольницы, которым вдруг стало наплевать на все служебные неприятности, а во второй раз машину скорой помощи, перевозившую бывшего патриарха, на перекрестке окружила толпа самых обычных мужиков и грубо вскрыла двери.

— Нет, смотрите не в камеру, смотрите на меня. Ну что, работаем?.. Готовы? Поехали. Александр Вячеславович, последние опросы, проведенные вашим центром, говорят о том, что Путин пока еще сохраняет лидерство.
— Знаете, последние опросы, проведенные нашим центром, говорят немного о другом: стало неожиданно много людей, которые отказываются участвовать в опросах на политические темы. Больше половины людей просто не отвечают, когда узнают, что речь заходит о политике.
— А как они это мотивируют?
— Ну… В основном они говорят, что надо заниматься делом, а не болтать.

В конце февраля 2012 года без всякого телевидения и интернета все уже знали, что на каждом избирательном участке будет присутствовать священник. И удалить его оттуда будет довольно сложно, потому что его присутствие не регламентировано ничем, кроме отношения к нему членов избирательной комиссии и полиции. А как они относились к представителям церкви, негласный руководитель которой уже второй месяц скитался в рубище по Руси, было несложно догадаться.

Нетранзитивные взаимосвязи, основанные на принципе «камень-ножницы-бумага», можно встретить в большинстве успешных компьютерных игр. В таких играх все варианты действий хоть с какой-то точки зрения полезны. Разработчики называют их играми с нулевым балансом.

(no subject)

Перед въездом в очередную деревню он привычно сбросил скорость до ста. По сторонам замелькали темные избы, перемежающиеся новыми кирпичными домами. Впереди по обочине ковылял пьяный мужичок - типичное дополнение к пейзажу. Диск в магнитоле перешел на следующий трек, из динамиков полился низкий грозный голос: lay beside me, tell me what I’ve done... Он с удовольствием сделал погромче. Пьяного мужика вдруг вынесло на дорогу, он резко затормозил, вильнул рулем, машину кинуло в сторону, мужика опять шатнуло - навстречу машине – потом пьяного повело в сторону разделительной и они как-то разминулись. С-сука, - хрипло сказал он, перехватывая руль мгновенно вспотевшими ладонями. Дорога впереди делала крутой поворот, и он только успел заметить в зеркале, как мужик грохнулся на колени посреди встречной полосы, повалился на бок и смешно засучил ногами, безнадежно пытаясь встать. Хорошо, что на встречной машин нет пока, подумал он мельком. Повернув, он понял, что встречный поток держал светофор, который как раз переключился на зеленый и навстречу ему, рыча, неслась вереница машин, резко набиравших скорость. Лежащего на дороге пьяного они за поворотом не видели. Он моргнул пару раз дальним светом и летящий навстречу поток стал сбрасывать скорость. Может, успеет этот алкаш подняться, кто знает. Он миновал последние дома этой забытой богом деревни и нажал на газ, подпевая несущемуся из динамиков голосу: cause you’re unforgiven too!..

Вшивый в бане

Просто мы троечники, Вера, вот в чем дело. Мы расслабленные неудачники, в глубине души считающие, что должны были родиться иными. Мы не идем по жизненной дороге, а тупо шатаемся по неведомой местности, бессмысленно вытаращив плотно закрытые глаза. Наш внутренний компас постоянно врет, и мы говорим себе, что это проклятый Негоро опять подложил под него топор. Только ведь компаса-то и нет – вместо него примитивный барометр, который может лишь хныкать в ненастье и плясать под ярким солнцем.
Вера, мы все в жизни делаем так же, как ходим на работу - со стылым выражением лица и опущенными руками. Мы работаем, чтобы заслужить хорошую жизнь, а хорошая жизнь для нас – это когда не надо работать. Мы заворачиваемся в эту круглую офисную философию, как в одеяло, и спим до конца рабочего дня. Работа для нас, Вера - это сладкое и мучительное забытье, уютная и выматывающая нега, заменяющая душу и разум.
Заблудившись в этой жизни еще до рождения, троечники и не хотят куда-то идти. Они хотят найти оправдание своей жизни, и, разумеется, находят его во всем. Ведь троечники умеют выкручиваться из любых ситуаций, ничего не делая. Для троечников не существует непреодолимых препятствий, потому что они не собираются ничего преодолевать. Жизнь – это большая медленная река, говорим мы друг другу. Мы сидим на берегу этой реки, Вера, и равнодушно смотрим на проплывающий мимо собственный труп.
Троечники-мужчины и троечницы-женщины, Вера, отличаются только в одном. Мужчины считают, что они уже все доказали миру тем, что у них есть яйца. Женщинам вообще ничего не надо доказывать, если рядом с ними маячит какой-нибудь носитель яиц.
Бог для нас – непробиваемое оправдание всего, что мы не делаем в жизни. Жизнь тяжела, говорят Божьи служащие, мы должны утешить людей. Про то, что Бог велел трудиться, почему-то всегда забывают. Но дело в том, что нам нужен жестокий и умный учитель с розгой наизготовку, а не любящая мамка, прижимающая всех подряд к своей давно иссохшей груди. (Дурной каламбур – говорить с Верой о вере, правда?)
Мы троечники, Вера, потому что ничему не учимся. И нет никого, кто бы взял на себя этот дикий и невозможный труд – научить нас хоть чему-то. Да и зачем? Ведь троечники прекрасно справляются со своим предназначением – быть троечниками, и учить их ничему не надо. Нас ведь никто не учил ковырять в носу, но мы прекрасно с этим справляемся. Справимся и с остальными целями в жизни.

Мне бы вон ту, сисястую - она глупей

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.

Нынче ветрено, и волны с перехлестом
Скоро осень, все изменится в округе
Смена красок этих трогательней, Постум,
Чем нарядов перемена у подруги.

Сыпь, гармоника,— скука, скука...
Гармонист пальцы льет волной.
Пей со мною, паршивая сука,
Пей со мной!

Вчера ты была у меня
Но тебе уж тоскливо со мной
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…

Дева тешит до известного предела -
Дальше локтя не пойдешь или колена.
Сколь же радостней прекрасное вне тела:
Ни объятье невозможно, ни измена!

Помнишь, Постум, у наместника сестрица -
Худощавая, но с тощими ногами.
Ты с ней спал еще. Недавно стала жрицей.
Жрицей, Постум, и общается с богами!

Излюбили тебя, измызгали
Невтерпеж.
Что ж ты смотришь синими брызгами,
Иль в морду хошь!?

Что ж, камин затоплю, буду пить.
Хорошо бы собаку купить.


Я вам еще не надоел?