cerf (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} cerf) wrote,@ 2007-03-12 11:11:00 |
|
Десять
У нее были чудесные длинные пальцы. Потом оказалось, что у нее гладкая бархатная кожа, стройные крепкие ноги и упругая грудь. Потом еще оказалось, что сначала ее просто забавляли ухаживания мальчика-гида. А он, бывший скрипач, ставший гидом на этом средиземноморском курорте, влюбился в нее без памяти. Они провели вместе десять дней. Десять дней, прекрасные, как ее десять пальцев. Вот две ее руки, пойдем слева направо:
День первый, мизинец. Знакомство, его восторженные взгляды, ее улыбка и развевающиеся на солнце волосы.
День второй, безымянный. Общая экскурсия, но он рассказывает только для нее, а она зовет его к себе за столик на обеде.
День третий, средний. Она с утра нежится под солнцем на пляже, он рассказывает ей о местных красотах и чудесах – уж об этом-то он рассказывать мастер – она смеется, он несмело гладит ее руку, она смеется опять.
День четвертый, указательный. Вечером они гуляют по городу, он заводит ее туда, где никогда не бывает туристов, показывает ей подпольные мастерские, где делают почти всю одежду известных марок, заводит в самые настоящие притоны, знакомит со своими друзьями, грубыми просоленными рыбаками. Они целуются при третьей звезде.
День пятый, большой. Из постели они вылезают только чтобы поесть.
День шестой, большой. Они не вылезают из постели вовсе, потому что вчера предусмотрительно заказали еды и вина на сутки вперед.
День седьмой, указательный. Изможденные, счастливые, они нежатся у бассейна – добровольная тюрьма из простынь уже стала им тесна. Любой желающий может прочесть по их лицам все – как было хорошо в кровати, в душе, на ковре, на балконе, на кофейном столике, и, главное - как им наплевать на всех окружающих.
День восьмой, средний. Утром они степенно пьют кофе в постели, потом у него экскурсия, на которой она сопровождает его. В обед они на двадцать минут оккупируют туалет в кафе.
День девятый, безымянный. Завтра вечером она улетает. Он с трудом заставляет себя есть, днем, после любви, она шепчет: «Я не смогу без тебя», но смолкает и больше ничего не говорит.
День десятый, мизинец. Она улетает. Он смотрит, как она проходит паспортный контроль, как автобус едет к самолету, как она идет по трапу, как самолет выруливает на полосу, взлетает и растворяется в небе.
Он едет в отель, где она жила - просто так… Портье с улыбкой передает ему записку. Только телефонный номер и мольба: «Пожалуйста!». Он идет на берег моря, долго сидит, глядя на волны. В лучах заката он пишет на другой стороне записки: «Я не смогу без тебя», кладет записку в пустую бутылку, затыкает пробкой и, широко размахнувшись, кидает в воду, разбивая багровый диск солнца, отражающийся в волнах древнего моря.
У нее были чудесные длинные пальцы. Потом оказалось, что у нее гладкая бархатная кожа, стройные крепкие ноги и упругая грудь. Потом еще оказалось, что сначала ее просто забавляли ухаживания мальчика-гида. А он, бывший скрипач, ставший гидом на этом средиземноморском курорте, влюбился в нее без памяти. Они провели вместе десять дней. Десять дней, прекрасные, как ее десять пальцев. Вот две ее руки, пойдем слева направо:
День первый, мизинец. Знакомство, его восторженные взгляды, ее улыбка и развевающиеся на солнце волосы.
День второй, безымянный. Общая экскурсия, но он рассказывает только для нее, а она зовет его к себе за столик на обеде.
День третий, средний. Она с утра нежится под солнцем на пляже, он рассказывает ей о местных красотах и чудесах – уж об этом-то он рассказывать мастер – она смеется, он несмело гладит ее руку, она смеется опять.
День четвертый, указательный. Вечером они гуляют по городу, он заводит ее туда, где никогда не бывает туристов, показывает ей подпольные мастерские, где делают почти всю одежду известных марок, заводит в самые настоящие притоны, знакомит со своими друзьями, грубыми просоленными рыбаками. Они целуются при третьей звезде.
День пятый, большой. Из постели они вылезают только чтобы поесть.
День шестой, большой. Они не вылезают из постели вовсе, потому что вчера предусмотрительно заказали еды и вина на сутки вперед.
День седьмой, указательный. Изможденные, счастливые, они нежатся у бассейна – добровольная тюрьма из простынь уже стала им тесна. Любой желающий может прочесть по их лицам все – как было хорошо в кровати, в душе, на ковре, на балконе, на кофейном столике, и, главное - как им наплевать на всех окружающих.
День восьмой, средний. Утром они степенно пьют кофе в постели, потом у него экскурсия, на которой она сопровождает его. В обед они на двадцать минут оккупируют туалет в кафе.
День девятый, безымянный. Завтра вечером она улетает. Он с трудом заставляет себя есть, днем, после любви, она шепчет: «Я не смогу без тебя», но смолкает и больше ничего не говорит.
День десятый, мизинец. Она улетает. Он смотрит, как она проходит паспортный контроль, как автобус едет к самолету, как она идет по трапу, как самолет выруливает на полосу, взлетает и растворяется в небе.
Он едет в отель, где она жила - просто так… Портье с улыбкой передает ему записку. Только телефонный номер и мольба: «Пожалуйста!». Он идет на берег моря, долго сидит, глядя на волны. В лучах заката он пишет на другой стороне записки: «Я не смогу без тебя», кладет записку в пустую бутылку, затыкает пробкой и, широко размахнувшись, кидает в воду, разбивая багровый диск солнца, отражающийся в волнах древнего моря.
